2017-02-08

… ранним морозным утром восьмого февраля две тысячи семнадцатого года, в своём кабинете, был убит очередной комбат очередного батальона очередной псевдореспублики. Событие, в принципе, достаточно рядовое для войны на Донбассе, вот только были два момента, которые отличали именно этот случай. Во-первых, это не была смерть в бою, гибель в результате пьяного несчастного случая или итог разборок между вождями (и вождиками) «днр» и их кураторами из России, как это ранее неоднократно случалось на оккупированной части Украины. Нет.

Это была казнь.

Материковая Украина на этот факт отозвалась ликованием, мемчиками в фейсбуке и мгновенно выдуманным коктейлем «Гиви ту ми». Население же Донбасса проявило спектр эмоций от «похуй» до «похуй-похуй». Жизненный путь бывшего охранника супермаркета длиной в тридцать шесть лет закончился доставкой «Шмеля» в окно кабинета на втором этаже кирпичного здания в Макеевке – и это, положа руку на сердце, далеко не худший конец далеко не лучшей жизни.

И во-вторых, именно тогда, в начале семнадцатого, мы впервые познакомились с ней. С коренной киевлянкой, которую всё руководство «новороссии» считало дончанкой, высокой, темноволосой и откровенно красивой девушкой, которая тогда работала секретаршей Михаила Толстых, более известного как «Гиви».

С капитаном Збройних Сил Украины и офицером Главного Управления Разведки ГШ ЗСУ.

С Верочкой.

***

… шесть утра, Макеевка, расположение какой-то военной части, которую натерпевшиеся жители города предпочитают обходить стороной. За столом кабинета на втором этаже сидит черноволосый мужчина, одетый в помятую российскую «горку». По небольшой комнате волнами плавает перегар, сигаретный дым и что-то из ранней Чичериной.

Из приёмной слышен легкий стук шагов, шуршание зимней куртки и дребезжание подноса со стаканами.

 

Михаил (подымает от стола измученные глаза): Кто там? А, Верочка… Верочка, несите кофе.

Верочка (заглядывает в кабинет): Товарищ подполковник, так эта...

Михаил: Верочка, я же просил. Без вот этого вот всего. Просто - Миша. Без чинов.

Верочка: Извините, това... то есть Миша. В общем… тут с кофе такая история... Кофе нет, есть коньяк.

Михаил: Верочка, не надо историй, я их еще в супермаркете наслушался. Эх, дело молодое... Помню, раз мы с пацанами...

Верочка: Михаил Сергеевич! Нет кофе. Не купила с утра, там закрыто было. Коньяк купила.

Михаил (недоумённо): А что, у нас какой-то повод?

Верочка (про себя): Пока нет, но будет...

Михаил (продолжает): Верочка, ну что вы как ребенок? Закажите доставку. Мы же живем в современной стране! Вот прямо в кабинет и закажите. Скажите - для меня.

Верочка (достаёт в телефон, по памяти набирает номер): Алё! Один кофе, пожалуйста, на сейчас, прямо в кабинет! Да-да, для Михаил Сергеича. Второй этаж, четвертое окно справа. Правый край.

(Шипящая струя, взрыв, Михаил Сергеича размазывает по дальней стенке)

Верочка (опять в телефон) Да! Да, получили! Доставочка отличная, прямо вот идеально все! Скажите Николаичу, чтоб следующий раз пониже брал, а то меня чуть шкафом не зашибло! Это ему не лифт! А? Что? Нет, все нормально. Поела. И в шапке. Все, давай. Слава Украине. (кладет трубку, про себя) «Верочка, несите кофе», «Верочка, несите кофе». Задолбал. А вот теперь Верочка будет пить коньяк...




2017-04-07

Это были времена великой гордости и великого горя: седьмого апреля семнадцатого года, в ответ на химическую атаку, американский корабль отбомбился по авиабазе Шайрат в Сирии.

Мы уверены, что капитан корабля не могла знать, что на этой авиабазе были российские военные. Зато об этом прекрасно знала она – капитан ЗСУ, офицер ГУР, стюард на военном корабле – Верочка.

***

Корабль США «Портер» DDG-78, прекрасная ночь, тишина, чистенькая высокомодернизированная рулевая рубка, скучное дежурство. Одетая в великолепно сидящую темно-синюю форму капитан Andria Slough сидит в высоком штурманском кресле и что-то клацает в «айпаде». Звучит зуммер внутренней связи, капитан недовольно морщится и вставляет в ухо наушник гарнитуры.

Капитан: Я вас слушаю, Вьерочка.

Верочка: Андре, я вам сегодня еще нужна?

Капитан: Вьерочка? Вьерочка?

Верочка: Капитан! Капитаааан! Вы меня слышите?

Капитан (себе): Факин гарнитура эппл, опять проводок поломался. Аааа, онли шит.

Вынимает гарнитуру из айпада и бросает на пульт управления кораблем. Зажигаются красные огоньки, включается сирена, корабль ощутимо прибавляет ход. Капитан быстро хватает гарнитуру обратно и судорожно нажимает какие-то кнопки. Все успокаивается. Открывается военно-морская овальная дверь, входит Верочка. Верочка одета в узкую синюю юбку, светло-серую форменную рубашку с погонами старшины, волосы подобраны и аккуратно заколоты.

Капитан (расслабленно): Вьерочка, что у вас?

Верочка: Капитан, если я сегодня больше не нужна – то я пойду?

Капитан (недоумённо): Вьерочка, ну куда вы пойдете, мы посреди морья?

Верочка (скромно): Я найду.

Капитан: Тогда идите… хотя нет. Вьерочка, а принесите-ка кофе.

Верочка: Опять отой растворимой бурды, шо у вас в Америке все пьют?

Капитан (возмущённо): Ноу - ноу. Вот того вот божественного горячего напитка, что вы так бесподобно умеете делать.

Верочка (скрывая улыбку): Аааа, Кава-зі-Львова. Хорошо, я вам сейчас в чашечке запарю, если в чайнике вода осталась.

Капитан: Вьерочка, вот из зэ проблем? Наберите из бойлера!

Верочка (возмущённо): Кэп, я вас не учу рулить кораблем, а вы меня не учите запаривать в чашечке львівську каву, оукей?

Раздается звук пришедшего сообщения, на экране айпада появляется текст. Капитан открывает сообщение, читает и начинает нервничать. Верочка невозмутимо хлопает дверками шкафчика.

Капитан (дрогнувшим голосом): Вьерочка… Наверное, кофе уже не нужно, несите виски.

Верочка: Виски вже нема, вы еще на день ВМС усё выпили. Есть коньяк. Хороший, военный. Шабо, три звездочки.

Капитан (перечитывает сообщение): Вьерочка, несите коньяк.

Верочка: Уот хэппенинг, босс? О, чайник закипел (гремит чашками).

Капитан: Пришел наказ ударить томагавками по сирийской базе в провинции Идлиб.

Верочка (радостно): Кэп, но там же русские!

Капитан (нервничает): Вьерочка, мы обязаны что-то сделать. Мы не можем стрелять по российским гражданам. Это начало Третьей Мировой Войны. Но и приказ мы обязаны выполнить!

Верочка (небрежно): Тю. Так давайте их предупредим. Я могу позвонить.

Капитан (снова нервничает): Да-да, Верочка. Отличная мысль! Позвоните им, ну там… кому-нибудь… а я пока подготовлю ракеты! Кстати, а какое у вас любимое число?

Верочка (быстро): Пятьдесят девять.

Капитан (себе): Странно, у нас ровно столько Томагавков…

Верочка достает телефон, прижимает плечом к уху, засыпает кофе в чашку и начинает аккуратно наливать кипяток.

Верочка (переходит на русский): Алё! Але? Аааа, блин, «леново» долбаное. Алё! Бажаю здоров`я, товариш полковник.

Речник АТО: Поки ще підполковник. Як ви, Вєрочка? У вас все гаразд? На кораблі не укачує?

Верочка (улыбается): Ні, все добре. Запишіть там собі у зведення – США нанесли удар ракетами «Томагавк» по сирійській військовій базі, ніхто не вижив.

Речник АТО (записує): Ніхто не вижив… Записав. Що, зовсім ніхто?

Верочка: Пане Ярослав, я вам не «лайфньюс», я хєрні не говорю. Ну шо там в Авдіївці? Як наші?

Речник АТО: Війна. Сєпари стріляють кожен день. Наші не відповідають.

Верочка: Пане підполковник, от тіко мені не тре про «не відповідають», ладно? Знаю я, як вони не відповідають… А шо поробиш, війна. Нічого, зара ми їх чутка товой… порадуєм. О, пане Ярослав. А можете ще Кави-зі-Львову прислати, а то кляті америкоси все попили?

Речник АТО: Звісно, Вєрочка, звісно. Як звичайно – спочатку Нова Пошта, потім Mount Whitney?

Верочка: Так-так, все вірно. Тіки не кладить знову конфєти у пакунок, бо командир знову потовстішає та буде ругатися.

Речник АТО: Гаразд, Вєрочка, гаразд. Був радий чути. Дзвоніть.

Верочка: Все, обняла. (кладет трубку, возвращается в рубку. По обоим бортам корабля виднеются оголовки «Томагавков», готовых к пуску)

Кэп: Эврисинг из файн, Вьерочка?

Верочка (улыбается): Конечно, кэп. У нас все просто отлично.

Пятьдесят девять ракет поочередно покидают корабль и устремляются в сторону ничего не подозревающей базы. Верочка стоит у борта, красиво изогнувшись и опершись на фальшборт, и курит длинную тонкую сигарету. Бездонные глаза ее провожают яркие огни уходящих ракет. Слышен счастливый голос капитана: «Вьерочка! Вьерочка, несите коньяк!» Звонит телефон.

Верочка: За вашим наказом. Так, все проконтролювала. Так, речнику доповіла. Так, ракети вийшли. Три хвилини, чотири максімум, Тімофєіч, ви мене знаєте. Все нормально, товарищ генерал армії. Слава Україні.



2017-06-22

Да, семнадцатый был гордым годом: странным было то, что в Збройних Силах Украины менялось всё. Иногда менялось настолько быстро, что сами военные не успевали разобраться, почему это в такой родной до боли столовке вчера кормили дерьмом, а сегодня – черешенкой. Так и произошло на базе ВМФ в Одессе – только в первый день новой системы питания на базе был не Министр обороны, а никому не известный бывший сержант ЗСУ. Правда, за дорученням Министра обороны.

Сам Министр приехал через неделю и, само собой, пошел пообедать в столовку. Только черешенок уже не было. Зато компанию ему составила капитан ЗСУ, офицер ГУР, секретарь Министра Обороны Степана Тимофеевича Полторака Верочка.

***

Одесса, июнь, море, пляж. Стоп, отставить пляж! Серые бетонные глыбы покрыты мелкими водорослями, и где-то среди них возле стенки стоит «Саг» (Флагман ВМС ЗСУ «Гетьман Сагайдачный» - прим.пер.) Через железную дорогу, в столовке Южной Базы за столом сидят Министр обороны и Верочка. Верочка ест, Министр размахивает обычной алюминиевой ложкой и возмущённо бурчит.

Тимофеич: ... А я им такой - "где черешня?"!

Верочка: Степан Тимофеевич, ой, я вас умоляю, дайте покушать!

Тимофеич (возмущённо): Не, главное, этот, как его... Люгер... не, Вальер... а, не - Мартин! От он был на прошлой неделе и говорил, шо тут черешню дают!

Верочка (прикрыв рот рукою): Ой, товарищ министр, ну нет сегодня в меню черешни... хотите огурчик?

Тимофеич (опуская ложку): Верочка, вы и мертвого уговорите. Давайте. А это что?

Верочка: Ээээ… Это же мясо!

Тимофеич (недоумённо рассматривая добрый кусок мяса): Нет, Верочка, вы что? Я столько лет уже служу, и я уж точно знаю, как в армии мясо выглядит.

Верочка: Степан Тимофеевич, то не мясо было, то тушенка "Наш горщик".

 

Мимо обедающий шляются с подносами в руках военнослужащие военно-морского флота и делают вид, что им ни капли не интересно. Повар за раздаткой мечет тарелки, смахивая пот, на внутреннем дворе моряки разгружают «Газель» с огурцами. Тишина и благолепие вгоняют душу в ленивую негу, если забыть о том, что в трёхстах метрах отсюда по дну бухты ползают боевые пловцы.

 

Тимофеич (морщится): А "горщик" - это кто?

Верочка (пожимает плечами): Не знаю. Может, профессия какая-то. Горщик… наколи мне купола…

Тимофеич (оглядываясь): Хм... а это точно военная часть? Они мне тут показуху не парят?

Верочка: Степан Тимофеевич, ну конечно, нет. Это флот. Кстати... Видите, воон за тем столом высокий интересный мущщина картошечку лопает?

Тимофеич (возмущённо): Это не "интересный мущщина", это командующий ВМС адмирал Воронченко! Верочка, вы же офицер, стыдно такого не знать!

Верочка (закатывает глаза): Оххх, хорош... Женат?

Тимофеич: Верочка!

Верочка: Не нервуйте, товарищ генерал армии. А чего вы хлеб не едите? Он свежий.

Тимофеич (печально вздыхает): Худею, Верочка. Антипупсик, все дела... ну вы слышали.

Верочка: Конечно. Значит, вы булочку кушать не будете?

Тимофеич (провожает глазами свежую сдобу): Берите, Верочка, берите. Эх, сейчас бы черешенки...

Верочка: Степан Тимофеич!

Тимофеич: Молчу, молчу...

 

Это был семнадцатый. Армия менялась – неизменными оставались только море, бетонные глыбы и огурцы.


2017-08-02

Вторая половина лета семнадцатого года ознаменовалась тем, что как бы и не являлось напрямую вот прям победой… но в дальнейшем, как мы увидим, оказало сильное влияние на Украину в цілому и на Армию в частности. Именно в это время Генеральная прокуратура смогла вернуть в Украину часть денег бывшего президента Януковича, а именно – четыре миллиарда.

Предполагаю, что этот факт неизмеримо удивил как стареющего на подмосковной даче Януковича, так и саму Генеральную прокуратуру. После некоторых терзаний и массы победных реляций Генпрокурора заинтересованная часть страны ожидала решения, куда же будут потрачены эти сумасшедшие бабки. Все знали, что распределением этих денег займётся лично пятый Президент Украины, но мало кто догадывался, что конечный результат будет зависеть от обычной девушки.

Хотя нет, не обычной. Капитана ЗСУ и личного секретаря Президента. Верочки.

***

Администрация президента, первое августа, душный вечер, гулкий кабинет с тяжелыми шторами, заваленный бумагами стол и карта со стрелочками на стене. На карте Кубань обозначена как «Кубанська обл». В зеленом кожаном кресле, навалившись грудью на стол, сидит Петр Алексеич Порошенко и смотрит на лежащие перед ним бумаги. На верхнем листике карандашом написано «Четыре лярда. Витя, не сумуй». Входит Верочка.

 

Верочка (от дверей): Пётр Алексеич, я еще нужна? Оох, жарко у вас.

Алексеич (не отводя взгляд от бумаг): Вы свободны, Верочка. А хотя... Сделайте кофе.

Верочка (с ужасом): Кофе? На ночь?

Алексеич (поднимает голову): Ладно-ладно, не кричите.

Верочка (оглядывается): А где пульт от кондишена? Это вы тут весь день в такой жарюке?

Алексеич: Так он сломался.

Верочка (с сомнением): Что, и никто починить не может?

Алексеич: Ну спецы смотрели, сказал - ему гаплык, как лифту Моторолы.

Верочка: Петр Алексеич, ну вот что за выражения? Какой «гаплык»? Первое лицо государства, всё-таки!

Алексеич(откидывается на спинку): Не, ну а если ему действительно гаплык?

Верочка: Давайте я пацанам позвоню, там у Лёни Остальцева был кто-то из дембелей, кто в ремонтах разбирается.

Алексеич (смотрит в бумаги): Та неудобно как-то опять беспокоить.

 

Верочка уже что-то пишет в телефоне, хмыкает, хмурится, улыбается, снова хмурится. Тяжелые шторы висят в неподвижном воздухе, из коридора слышатся гулкие шаги спешащих домой сотрудников аппарата АП.

 

Верочка (продолжая писать): Приедут, посмотрят, я договорилась. Кстати, Петр Алексеич! Наехать на вас хотела. Хватит пиццу заказывать, я от нее некрасиво толстею.

Алексеич (в мыслях про распределение бабла): Хорошо-хорошо. Верочка... (поднимает взгляд) А что бы вы купили, если бы у вас было... Ну, допустим, четыре миллиарда?

Верочка (быстро): Туфли.

Алексеич: Пффф.

Верочка: Нет, стоп. Я бы купила завод и выпускала бы свои туфли.

Алексеич (пишет на листике «Позиція перша: патронный завод. Один, але великий»): Неплохо, уже неплохо. И все?

Верочка: Нет, конечно! Машину. Хорошую. Проходимую.

Алексеич (пишет «Позиція друга. Бтр-и, пять шт.»): Экономичную?

Верочка: Та, наверное, за такие деньги - нет.

Алексеич (зачеркивает, пишет «танкі, десять шт.»): Всё, нет?

Верочка (опирается бедром о дверной проём): Та ну, я тока разошлась. А квартиру - не? Побольше.

Алексеич (пишет «Позиція третя, найголовніша. Житло для військових. Побільше»): Спасибо, Верочка.

Верочка: Ещё отпуск...

Алексеич: Воу-воу, Верочка. Деньги не безграничны. Ладно, я вас понял, сейчас подпишу. А вы напишите про всё это в моем фейсбуке. Пароль аккаунта «bandera1965».

Верочка: Петр Алексеич, у меня рабочее время закончилась. Все, я пошла. До завтра?

Алексеич: До завтра, Верочка.

Верочка: Я завтра пораньше уйду, ладно? Тельник из химчистки забрать надо.

Алексеич: Конечно. И, Верочка...

Верочка (оборачивается в дверях): Да?

Алексеич: Все-таки сделайте кофе.

Верочка (улыбаясь): Кофе без сигареты - деньги на ветер. А вы не курите. Давайте я вам воды налью.

Алексеич: До завтра, Верочка. Завтра будет новый день. Просто - новый.


2017-08-30

Некоторые говорят, что именно тогда, в конце лета семнадцатого года, произошел шаг, определивший дальнейшую историю войны на Донбассе. Мы точно не знаем, так ли это, но упорные, хоть и тонкие ручейки информации просочились и под наш лежачий камень. Генерал Джеймс Норман Мэттис, Министр обороны США, прибыл с очередным визитом в Киев, и это в общем-то рядовое событие сопровождалось парой фактов, прошедших почти незамеченными.

Во-первых, почти всё время визита мистер «Бешеный Пёс» Мэттис не показывался на публике, работая по двенадцать часов в сутки. Во-вторых, самолёт USAF, прибывший забирать генерала, прибыл в Жуляны тяжело нагруженным, везя в своём немалом чреве несколько десятков очень характерных чёрных ящиков.

В течение всего официального визита за группой Мэттиса был закреплён офицер ЗСУ, выполнявший роль… то ли переводчика, то ли фиксера, то ли личного помощника. В конце концов мы не знаем, что именно делал Мэттис все августовские дни в Украине, но точно знаем, что сопровождала его Верочка.

***

Аэропорт «Жуляны», вечер трудного и длинного дня, зал отлёта. На лавочке, покрытой драным дерматином, сидит одетый в отлично сидящую форму генерал Мэттис, устало вытянув ноги. Рядом, опершись бедром о поручень, стоит Верочка и что-то сосредоточенно пишет в смартфоне. На перекрытом терминале подтянутые мужчины в зеленой форме быстро разгружают самолёт. 

 

Генерал: Вьерочка, ну что, долго еще?

Верочка (не поднимая головы): Ой, та еще минут десять. Выгружают самолет.

Генерал (слегка раздражённо): А чьего до сих пор не выгрузили?

Верочка: Ну, на ОЦЗ (ОЦЗ – об’єднаний центр забезпечення ЗСУ (прим. пер)) места нет, да и везти далеко. Поэтому там сразу из бригад приехали, чтоб побыстрее было. «Айдара» начпрод приехал, с семьдесятдвойки кто-то, десанты на Кразе, и вроде как с пятьдесят третьей Зилок пришел. Ну те, что на Светлодарке, я вам рассказывала.

Генерал: А, ну да, ну да… А чьего так мало?

Верочка: Так вы много и не даете, вообще-то! Нормально, пока хватит, люди не новые, опытные. Пока пятьсот миль до Донбасса доедут – разберутся.

Генерал (удивленно): Пятьсот миль? А почему нельзя на… как это… на вертольете, напримьер?

Верочка: Ой, я вас умоляю. Думаете, кто-то за пару дней, да еще и на праздники выпишет путевку, подпишет рапорт на керосин и заправит? На машине быстрее будет раза в три, поверьте.

Генерал: Факинг бьюрокраси. Можьет быть, по железной дороге?

Верочка: Ага. Ну да. На «Интерсити». Или военным эшелоном, суток пять. На вертолете – и то быстрее было бы. Нет уж, лучше на машине. Да сколько там везти, двадцать маленьких коробочек и сто пять длинных.

Генерал (досадливо): Ящиков, Вьерочка, ящиков.

Верочка: Та хоть в стретч-пленочку замотайте – какая разница? Кстати. Вы там «муху» стреляную хотели на память. «Мухи» нет, тубус от «птура» есть, свежий, тока утром запустили. Подвезти не успели, Новая Почта придолбалась. Давайте я вам потом вдогонку DHL вышлю? Как думаете, возьмут?

Генерал: Кхм… Тубус по DHL… Вьерочка, а можете…

Верочка (быстро): Нет, здесь не курят. Борются, так сказать, за здоровье нации. Может, кофе лучше?

Генерал: Хорошо, сходите, пожалуйста, и купите мнье кофе. Только у меня гривны закончились… Может, я вам потом на «приватку» скину?

Верочка (с ужасом): Кофе? В аэропорту? Купить? Вы соображаете, сколько оно тут стоит?

Генерал (въедливо): Насколько я помню, то «кофе» - это «он».

Верочка: Ой, я вас умоляю. Три доллара за пластиковый стаканчик с помоями – это «оно» или даже «они». Я вам тут в термосе мамином запарила, хороший.

Генерал (улыбаясь): Тот, что мы пили на… эээ… как это у вас…

Верочка: Нет, ну не настолько, то VeteranoCoffee все-таки. Вот, угощайтесь (наливает кофе из старого пластмассового термоса в синюю крышечку, по залу аэропорта распространяется запах горячего коньяка с кофейным привкусом).

Генерал (отпивает): Вьерочка!

Верочка: Что, горячий? Ну подождите… Ой, мне тут Тимофеич в вайбер написал, секундочку…

Генерал (про себя): Будь я проклят, если найду в этом коньяке хоть каплю кофеина… (пьет)

Верочка (отрываясь от телефона): Тимофеич пишет «Передай Мэд Догу, что все выгрузили, все почти в порядке, можно лететь».

Генерал (поднимаясь): Гуд, гуд… Вьерочка, а что значит «почти»?

Верочка: Та равист штаба АТО приехал, спрашивал накладные и журнал выдачи боекомплекта.

Генерал (удивленно): Уот зе факин зис?

Верочка: Ой, товаааарищ генерал. Лучше вам этого не знать. Пейте конь… кофе и давайте прощаться. И еще раз извините за наших морпехов, я не знала, что они так с вами забуха… эээ… погуляют. Им-то ничего, а вот вы – человек уже не юный, пора себя поберечь. Вы нам еще нужны.

Генерал (смущаясь): Да ну, сколько там того пива… (торжественно выпрямляется, одергивает форму) Вьерочка, мне было очень приятно работать с вами в этой поездке!

Верочка: Да ладно, ну что вы так официально! В фейсбуке напишете потом, как долетели, а то вам звонить дорого. Все, хорошего полета, и ждем на шестое декабря (обнимает и целует генерала в щеку).

Генерал: До скорого! (вскидывает руку к фуражке)

Верочка (улыбается): За вашим наказом – без подій, мистер Мэттис...

 

Генерал разворачивается к выходу на посадку, молодой stuff-sergeant в светло-синей рубашке и темно-синих брюках подхватывает чемодан и направляется за ним. Верочка машет рукой, потом оборачивается и грациозно идет к выходу из аэропорта.

Пальчики с ярким маникюром торопливо достают из сумочки длинную тонкую сигарету, щелчок зажигалки, длинный вдох – и Верочка, выпрямившись, привычно выпускает дым вниз, ее огромные глаза неотрывно следят за грязным бортом старенького «ЗиЛа», выруливающего с забитой стоянки аэропорта, в кузове которого два сержанта и один молодой младлей, развалившись, курят на коробках… нет, на ящиках с маркировкой «FGM-148».


2017-10-16

Это были дни, когда 14-е октября праздновался благодаря, а не вопреки. Сейчас даже как-то странно об этом говорить, а тогда, всего каких-то несколько лет назад, ещё можно было говорить то, что думаешь… и тебя слышали.

Это было время, когда Верочка работала секретарем Министра Обороны.

***

Вечер 14-го октября, второй этаж унылого здания Министерства Обороны, большой холодный кабинет посреди большого холодного города. На столе разбросаны бумаги, на углу сгрудились пустые кофейные чашки, рядом - закрытый ноутбук, накрытый свежим выпуском газеты «Дер хунта цайтунг».

За столом сидит Министр Обороны Степан Тимофеевич Полторак и что-то сосредоточенно набирает одним пальцем в телефоне.

Входит Верочка.

 

Верочка: Шеф, я пойду? А то столик в пиццерии заказан.

Тимофеич (продолжает набирать): Да, конечно, Верочка. Хотя подождите... Вы сегодня фейсбук читали?

Верочка (гордо выпрямляется): В рабочее время? Да за кого вы меня считаете, товарищ генерал армии?!

Тимофеич: Верочка!

Верочка (скромно): Читала.

Тимофеич: Тогда у нас проблема. Бо там написано каким-то Сака… Са…

Верочка: Саакашвили.

Тимофеич: Точно. Так вот, он пишет, что для того, чтобы не пустить его на фронт… Кстати, а вы не знаете, зачем он хочет на фронт?

Верочка (пожимает плечами): Не знаю. Точно не воевать. С войной у него как-то не сложилось. Ни там, ни тут.

 Тимофеич: В общем, он пишет, что я всем командирам позвонил. И кое-что рациональное в его словах есть - я не позвонил, я забыл. С праздником поздравить – и забыл, так?

Верочка: И что?

Тимофеич (недовольно): Вот откуда вы подцепили эту привычку - вопросом на вопрос?

Верочка (тут же): Так командировка в Одессу была, на запуск системы питания по каталогу, с вами же ездили!

Тимофеич: Ах, ну да, ну да… (решительно встаёт) Так! У вас же есть телефоны всех командиров?

Верочка: Так а зачем телефоны? У нас же группа в фейсбуке, зайдите та напишите (кивает на серый ноутбук).

Тимофеич: Аккум умер на ноуте. Та я давно не читал ту группу. Что там?

Верочка: Та как всегда. Троллят друг друга. Общаются. Сорок третий бат у сто тридцать первого выменял четыре ПТУР-а на семь ящиков ВОГ-ов.

Тимофеич: Мдааа… Накладные, акты передачи, триста пятьдесят первый наказ… Все это не має значення, когда есть понятие «пацанский подгон».

Верочка: Ой, я вас умоляю. Еще не нашлась та сила, которая помешает договориться двум батальонам.

Тимофеич (решительно): Так. Давайте, я… А хотя нет. Можете за меня в чат инфу скинуть?

Верочка (нетерпеливо смотрит на часы): Да, могу, конечно.

Тимофеич: Пароль «putin-hu…»

Верочка: Та знаю я пароль! Что писать-то?

Тимофеич: Диктую! (Встает и начинает прохаживаться вдоль карты. На карте нарисованы стрелки на Ростов и мелким шрифтом «26 и 27 бр из извар. должны дост. взять тройной бк!!! Напомн. перед новым г.») Так… Товариші офіцери!

Верочка (пишет в чатик): «Вечер в хату, котаны!»

Тимофеич: З метою суворого дотримання…

Верочка: «Давно не заходил сюда, кажись - к лучшему».

Тимофеич: … та на виконання вимог керівних документів…

Верочка: «… короче, мужики!»

Тимофеич: …від особи Верховного Головнокомандувача…

Верочка: «Передаю от Алексеича, как он просил…»

Тимофеич: …поздоровляю всіх військовослужбовців зі святом - Днем захисника!

Верочка: «…всех ребят - с праздником! И парней, и девчонок».

Тимофеич: Підпис, дата.

Верочка: «Срака Новороссии!»

Тимофеич (опять садится в скрипучее кресло): Дописали?

Верочка: Да-да.

Тимофеич: И что?

Верочка: Семьдесятдвойка смайлик прислала, стодвадцатьвосьмая - лайк. Сорок третий теперь ищет рабочую установку 9П135М, взамен предлагает джип на новоросских номерах, почти новый, тока дверка прострелена и химчистка салона нужна. О, одиннадцатый бат вроде заинтересовался… предлагает в Волновахе пересечься, возле шаурмы…

Тимофеич: А, возле автовокзала… Понятно… (ежится) Кстати, а чего так холодно?

Верочка: Так отопление еще не включили.

Тимофеич: Мда…

Верочка: Так я побежала? А то не успею, там наши уже собрались, а я на метро сегодня, да на каблуках…

Тимофеич: А чего без машины?

Верочка: Так праздник же. За рулем низзя.

Тимофеич: Погодите пару минут, я подвезу хоть до метро.

Верочка: Тогда я - за пальто… Кстати! (останавливается, разворачивается) Так, с командирами вы связались…

Тимофеич: Ну да.

Верочка: ... и как-то без души получилось. Как-то… сухо. Давайте вы мне сейчас от души надиктуете, а я уже наберу и сброшу. Ок?

Тимофеич (устало трёт ладонями лицо): Ох, ну п.здец какой-то, а не Покрова…

Верочка (накидывает пальто): Отличное начало поздравительной речи.

Тимофеич (встает, сует в карман телефон и ключи): Пошути, пошути мне ещё. Рррраспоясались вы тут, охохо. Значит… не-не, проходите, я сам закрою… значит тогда пиши: «У тисяча дев’ятсот сорок другому році створено УПА…»

Верочка (про себя): Отлично, мы сейчас тогда рассылочку по войскам организуем… 

***

Конечно же, это эмоциональное поздравление, надиктованное Министром Обороны в машине, на коротком промежутке от ведомственной стоянки до метро осталось в истории. Оно могло затеряться в тоннах телеграмм, розпоряджень та керівних документів… если бы не было тщательно сохранено Верочкой на память.

(Телеграма 350/110/1//19104/бдск-пс.

До відома усіх командирів, начальників. Поздоровлення Міністра Оборони зі святом14-го жовтня. Довести до всього особового складу).

 

«А нашим же похер, ты посмотри на них, ну п.здец же, а не Покрова.

- в 1942 году створено УПА, а УПА были такие падлы, которые умудрялись раздавать п.здюлей в обе стороны, не особо различая цвета флагов и формы фуражек. УПА было всё настолько похер, что они успели заеб.ть и коммунистов, и фашистов, причём настолько талантливо, шо вже скока лет прошло - а россию до сих пор плющит.

- Покрова була покровителькою козацтва, а это были такие лютые падлы, которые вообще п.здили всё окружащее, а що було мёртвое - поднимали с носака, поливали живой водой, посыпали целоксом и снова п.здили.

Они х.ярили польскую шляхту, русских бояр и литовских дворян, а когда летом ехали в отпуск на олл-инклюзив в Турцию – х.ярили и турков. Козакам было настолько всё пох.й, что они иногда давали п.здюлей всем одновременно - по очереди, по алфавиту, по старшинству, по рейтингу и по популярности.  

Иногда по приколу они пхались в Европу по безвизу и п.здили французов, но это уже был явный перебор, для эстетов. Хотя козакам было п.хуй. Точнее глубоко, сука, обеспокоены.

- Князь Ярослав Мудрый как-то раз в середине октября задумал коварную х.йню, а так как князь був наш, то есть та ещё падла, то и подляна вышла прям на загляденье. В 1036 году он отп.здил половцев, причём х.ярил долго и со вкусом, поворачивая их разными сторонами и перед каждым лящом окидывая туманным взором истинного художника.

Князю, в принципе, было пох.й, кого п.здить, просто печенеги неудачно зашли, да и название «печенеги» какое-то п.здоватое и князю не понравилось. Короче, слово за слово - получили псоглавцы п.здюлей, а князь от широты души решил еб.нуть красивую церкву киевского патриархата, как раз снова к 14 октября. Х.й його зна, чем ему так жовтень понравился, може, тоже любил слова, шо начинаются на «ж».

- И уже в 2014 «для вшанування героїзму та мужності…» був назначений специальный день. Догадайтесь, хто снова потерпел? Правильно, 14 октября!

Мужнім захисникам було виділено спеціальний день для свята, но захисникам было пох.й, хто там и що назначает, бо если встретились пехотинец, морпех и десант, ну и решили, шо свято будет сегодня, то пох.й на всё: свято будет сегодня.

Ну и так как все перечисленные виды войск борются за звание главной падлюки Збройних Сил, то каждый последовательно выеб.л все именованные, номерные и красиво названные дивизии российской федерации, не пренебрегая даже бурятами. Да, на бурятов не встаёт,  але хіба хочеш - мусиш, в країні війна, соберись, тряпка.

Хуярили с чувством, с толком, с расстановкой и оттягом, шоб успеть оторваться во время ротации, бо на полигоне – п.здец, холодно и колбаса тока с Газели продаётся, а до Ульяновки хер зна скока по пылюке топать, короче, мрак, живи, военный, пока ты в ООС. Дыши, мля, полной грудью.

Украинской Армии было пох.й всё и всегда, эти падлы настолько привыкли п.здить супостата, что остановить их могут или ядерные заряды, или предательство командования.

Хотя нет, пох.й. Ядерные не остановят.

С праздником, падлы!

Ваш СТП».

 

Клянусь – это было лучшее, что когда-либо передавали по АСУ-Дніпро.